Новость на главную
Document Actions
На миру и выбор красен…
Второй тур: к барьеру!
Мы можем проголосовать по-разному. Либо как толпа.
Либо как личности.
Гоголь от Гегеля
Восток - дело тонкое, и ему, похоже, все равно, «чем отличается
Гоголь от Гегеля, Гегель от Бебеля, Бебель от Бабеля, Бабель от кабеля,
кабель от кОбеля, кОбель от суки». При воспоминании об этой
многозвенной (с подгулявшими ударениями) студенческой шутке,
думается, собственно, вот о чем.
Буквально на днях Виктор Янукович в эфире телемоста «Симферополь -
регионы» всех нас в очередной раз потешил знаниями азов русской
культуры, за права которой он намерен бороться. На вопрос ялтинцев
о том, что будет с домом-музеем Чехова, Виктор Федорович, как
передают информагентства, ответил: мол, прекрасно осведомлен
о том, что в Ялте отмечают «150 лет творчества Чехова»,
и сделает все, чтобы сохранить память о «великом украинском
поэте». После того, как Янукович первый раз произнес «украинский», ему,
очевидно, подали знак, ибо он немедля «уточнил»: «украинский,
русский, да и вообще поэт мирового значения». На это будто бы
последовало ликование жителей Ялты: «Наш Президент - Янукович!»
Представили?
А теперь попытайтесь вообразить лица преподавателей русского языка
и литературы, опускающих в избирательную урну бюллетень с «птичкой»
напротив фамилии этого «культуртрегера». У меня, сколько ни бился, не
получилось. Я не могу понять, что они чувствуют? Даже с учетом того,
что «главный язык Януковича», Анна Герман, нам всем растолковала: Чехов
- украинский, поскольку его мать - «отсюда». С «поэтом» тоже все
уладилось: «Дом с мезонином», по Герман, это «поэзия в прозе». Убога
даже не сама подобная трактовка, а то, что нам предлагают поверить,
будто Виктор Федорович копает в вопросах филологии столь глубоко, в то
время как на самом деле он, подобно мольеровскому господину Журдену,
пожалуй, всерьез бы удивиться, скажи ему кто-то, что он изъясняется
прозой. Но, видимо, филологов, рассказывающих в школе о значении
«Вишневого сада» или «Степи», такое объяснение вполне удовлетворяет.
Иначе, полагаю, им было бы трудно удержаться от восклицания: «Господи!
Зачем русской культуре еще враги, если у нее такие друзья!?»
Знание - силос?
Есть такой социолог и футуролог, Элвин Тоффлер. Автор работы
«Метаморфозы власти», которую со времени ее публикации (1980) принято
считать в своей области классической. Тоффлер начинает ее тремя
цитатами.
«Власть вырастает из ствола винтовки». (Мао Цзедун)
«Money talks» - т.е. «Говорят - деньги». (Неизвестный автор)
«Знание - сила». (Фрэнсис Бэкон)
По мере продвижения в своих исследованиях Тоффлер приходит к
выводу, что в будущем главной составляющей власти станут все-таки
знания. На них она будет держаться гораздо тверже, чем на штыках и
золоте.
Похвальный оптимизм, но, видимо, футуролог имел в виду не нас. По
крайней мере, не восток Украины.
В понимании большинства представителей Донбасса власть, прежде
всего, должна иметь признак особого родства. Ощущения «нашести». Именно
«нашесть» создает иллюзию снятия всех проблем, подменяя любой иной
принцип географией.
Психология толпы (теория)
Очень многое здесь коренится в том, что принято называть
«психологией толпы». Сам термин «толпа» вошел в социальную психологию
на рубеже 19-го и 20-го веков. Авторство принадлежит Гюставу Лебону.
Именно он считается бесспорным основателем социальной психологии.
Именно он одним из первых попытался теоретически обосновать наступление
«эры масс» и связать с этим общий упадок культуры. Он полагал, что в
силу волевой неразвитости и низкого интеллектуального уровня больших
масс людей ими правят бессознательные инстинкты, особенно тогда, когда
человек оказывается в толпе. Здесь происходит снижение уровня
интеллекта, падает ответственность, самостоятельность, критичность,
исчезает личность как таковая. Сто с лишним лет назад Лебон писал:
«Толпа похожа на листья, поднимаемые ураганом и разносимые в разные
стороны, а затем падающие на землю». Это, разумеется, скорее
образ, чем дефиниция. Определение же, в одном из его современных
вариантов, звучит так: «Толпа - это бесструктурное скопление людей,
лишенных ясно осознаваемой общности целей, но взаимно связанных
сходством эмоционального состояния и общим объектом
внимания».
Лебон отмечает самый поразительный факт, наблюдающийся в толпе:
«Каковы бы ни были индивиды, составляющие ее, их образ жизни, занятия,
характеры, ум, одного их превращения в толпу достаточно для того, чтобы
у них образовался род коллективной души, заставляющей их чувствовать,
думать и действовать совершенно иначе, чем чувствовал, думал и
действовал каждый из них в отдельности».
Превалирование эмоций над общностью цели делает толпу почти
абсолютно зависимой от того идола, поклонение которому ей удалось
внушить. Уровень критичности индивидуума и толпы - абсолютно разный.
Толпа не нуждается в рациональных доказательствах того или иного
тезиса. Для нее существует презумпция мудрости, правдивости и
невиновности в отношении ее идола и презумпция идиотизма, лживости и
вины в отношении его оппонентов. Переживая полярность этих двух эмоций,
толпа зачастую впадает в массовую истерию, т.е., согласно русскому
психологу, академику Бехтереву, ведет себя глупее, чем индивид, и
перестает быть совокупностью разумных существ.
В более мягком варианте здесь, видимо, можно говорить о введенном
в обиход Робертом Чалдини «принципе социального доказательства». В
соответствии с ним, мы определяем, что является правильным, выясняя,
что считают правильным другие. По мнению Чалдини,
неуверенность - правая рука принципа социального
доказательства. Когда люди неуверенны, они обращают особое внимание на
действия других, чтобы руководствоваться ими в своих собственных
действиях. Левая рука указанного принципа - сходство. Люди в
большей степени склонны следовать примеру тех, кто на них похож.
Есть резон добавить, что в современных условиях для объединения
отдельных особей в толпу вовсе не обязательно наличие улиц и площадей.
Их вполне успешно может заменить Интернет - феномен легко объяснимый
для тех, кто знаком с понятием «шок будущего» из одноименной работы уже
упоминавшегося Тоффлера.
Психология толпы (практика)
Стоит, видимо, отбросить чересчур одиозные «импортные» факты того,
как психология толпы приводила к трагедиям с многочисленными
человеческими жертвами (например, массовое - добровольное, по призыву
«гуру» - самоубийство в 1978 году 910 человек, членов религиозной
общины «Новый Храм», за год до этого перебравшихся со своим преподобным
Джимом Джонсом, из Сан-Франциско в джунгли Гайаны, в Южной Америке,
организовав там поселение Джонстаун), чтобы коснуться отечественной
действительности. В контексте политики и нынешних выборов.
Сегодняшнее противостояние двух кандидатов на президентское кресло
выплескивает на украинцев массу информации. Она делится на: 1)
позитивную и негативную; 2) доказательную и бездоказательную. Самый
востребованный для толпы симбиоз - «бездоказательный негатив». Причем
те, кто его сеет в отношении оппонента, старается сделать так, чтобы
грехи своего собственного кандидата, вскрываемые представителями лагеря
оппонента, могли восприниматься, по крайней мере, так же - если уж и
негатив, то как бы недоказанный. Именно в таком случае
возникает мнимое равенство чаш весов (ключевое слово - «мнимое»). И
массе легче всего прийти к выводу: «Все они там («ароматный» эпитет
подставьте сами), но этот зато - наш».
Красноречивый пример - криминальая тематика. На любое «Янукович
имел две ходки» считается хорошим тоном отвечать: «Тимошенко
наворовалась в бытность главой ЕЭСУ».
Между тем ситуация отнюдь не зеркальная.
Вина Тимошенко никогда никем не была доказана. Напротив. 30 апреля
2002 года Киево-Святошинский суд Киевской области снял все обвинения,
выдвинутые Генеральной прокуратурой против Юлии Тимошенко и её мужа. А
9 апреля 2003 года Апелляционный суд Киева подтвердил решение о
признании незаконным и отмене против них уголовного дела.
С Януковичем все по-другому. То, что он сидел, как говорится,
«медицинский факт». В 1967 году он действительно был осужден
по ст.141 ч. 2 УК УССР (грабеж, соединенный с насилием или совершенный
по предварительному сговору группой лиц) на 3 года лишения свободы.
Фактически отбыл заключение 1 год и 7 месяцев, освободившись
по амнистии, объявленной к 50-летию Октябрьской революции
несовершеннолетним преступникам, осужденным на незначительные сроки. А
в 1970 году был осужден вторично - уже по ст. 102 УК УССР (нанесение
телесных повреждений средней тяжести) на 2 года лишения свободы
(этот срок нынешний кандидат в президенты отсидел полностью). Потом,
правда, судимости вроде как были сняты - с формулировкой «в связи с
отсутствием состава преступления». Однако в 2005-м была проведена
экспертиза архивного дела об их снятии, и был доказан факт, что данные
архивные дела были подделаны и неоднократно расшивались для вставки
новых страниц. Более подробно об этих процессах, со всеми их
перипетиями, любой желающий может прочитать в материале Сергея Лещенко,
опубликованном на сайте «Украинской правды» 14 января сего года.
Вопрос: станут ли это читать жители Донбасса? - разумеется, риторичен.
Для большинства из них это - не аргумент. Во-первых, Януковичу
буквально на днях нашли новую формулу оценки его сомнительного
прошлого. Со знаком «плюс»: опыт тюремного заключения, мол, вынуждает
человека быть более сочувственным к другим людям, к которым приходит
беда. Во-вторых, он попросту - «свой». «Социально близкий». Если кто
помнит, при Сталине власть так называла уголовников. В противовес
«социально дальним», в которые записывали политзаключенных.
Похоже, Донбасс переживает ныне своеобразное духовное дежавю. В
значительной мере даже та его часть (примерно 50%), которая имеет
высшее и незаконченное высшее образование. Та, которую принято считать
интеллигенцией. Психолог Уилсон называл эту «прослойку»
коммуникационной сетью общества, отвечающей за прием, расшифровку и
передачу информации. Сегодня, скатившись в толпу, наша интеллигенция
функционирует, скорее всего, только на прием. Этот консервативный режим
работы, с выхолощенной системой фактов и аргументов, позволяет строить
в Украине не соревновательное открытое общество, а некую виртуальную
конструкцию, не имеющую ничего общего с демократией, кроме сугубо
внешних ее атрибутов. Впрочем, и они - едва народившиеся - ныне
находятся под угрозой исчезновения.
Пример - теледебаты.
Лицом к лицу, и не только…
Тимошенко заявляет, что теледебаты могли бы существенно повлиять
на исход выборов. Из лагеря Януковича доносится в ответ: украинцам это
неинтересно, это - состязание во лжи, Виктор Федорович занят более
важными делами.
Кто прав по сути?
Вот данные, например, французской статистики, они характеризуют
колебание общественного мнения электората - до и после дебатов накануне
второго тура последних президентских выборов во Франции. После его
публичной теледуэли с Сеголен Руаяль за Николя Саркози, по
свидетельству социологов, готовы были проголосовать 52% избирателей. В
то время как до дебатов его фигура казалась предпочтительнее всего для
48%. Наблюдали за полемикой в прямом эфире примерно 80% граждан Пятой
Республики.
Вот вообще «классический» факт - из истории США. В 1960-м,
после серии теледебатов (на тот момент это было новшество),
избиратели США, вопреки результатам многочисленных соцопросов,
проголосовали за Кеннеди, а не за «рейтингового» Никсона.
Интересны ли теледебаты украинцам как таковые - можно заключить,
бросив взгляд в наше недавнее прошлое. Дебаты 2004 года стали самым
рейтинговым эфиром за всю историю Украины. Рейтинг первого этапа 38,1%,
доля - 71,4%, второго - 46,9% и 89% соответственно (рейтинг, как
известно, отражает процент от общей численности населения, телевизоры
которого настроены на определенную программу, а доля - процент
телевизоров, которые действительно используются).
Интересны ли теледебаты сегодня?
Ответом на это вопрос могло бы служить открытое письмо Виктору
Януковичу, вывешенное на Интернет-ресурсе «Телекритика». Представители
медиа-институций (которые создавались в демократической Украине не под
Ющенко, не под Тимошенко и не под Януковича), журналисты, граждане
увещевают главного оппозиционера страны принять участие в дебатах.
Несколько сот подписей - того самого народа, который Виктор Федорович
желает «возглавить». Подписанты считают причины отказа кандидата
несерьезными. «В 2004 году, - говорится в обращении, - ни значительные
расхождения во взглядах, ни крайне напряженная и преисполненная
негатива предвыборная борьба не помешали вам дважды встретиться в
прямом эфире с вашим тогдашним оппонентом Виктором Ющенко.
Призываем вас и в этот раз, отбросив все личные предубеждения,
поступить как кандидат на должность главы цивилизованного правового
государства и принять участие в телевизионных дебатах, доказав свою
преданность демократическим принципам и уважение к процедурам, которые
являются элементами ответственности политика перед народом».
Призывы не действуют. Равно как и данные опроса, проведенного с 25
по 27 января институтом Горшенина. В соответствии с ними, более
половины украинцев (55,5%) считают, что теледебаты - нужны. И 76%
намеревались (теперь уже - намеревались бы) их посмотреть.
При таких цифрах вполне закономерно возникновение широкой
дискуссии в СМИ об электоральных моделях у нас и в странах западной
демократии. Один из политических обозревателей заявил даже о том, что в
Украине следует установить тот же порядок, который существует якобы во
Франции: тот, кто отказывается от участия в теледебатах, должен
автоматически сниматься с выборов решением Центральной
избирательной комиссии. Более «вегетарианский» вариант - брать крупный
денежный залог с того, кто дебаты игнорирует. Пусть эта «мзда» идет на
пользу обществу и державе. Можно полемизировать по поводу суровости
гипотетических наказаний, но нельзя не заметить, что у нас, в отличие
от «них», нет сформированной демократической традиции. И не взращивать
ее - означает сознательно губить перспективы демократии вообще. Высшее
должностное лицо государства должно быть выше категорий «нравится» -
«не нравится». Иначе после «неудобного» оппонента могут возникнуть
«неудобные» журналисты, а вслед за ними - «неудобный» народ. История
кишмя кишит примерами таких логических цепочек.
Тот, кто смотрел сольное (с глазу на глаз с пустым местом
Януковича) выступление Тимошенко на дебатах, легко поймет, что вопросы
о передаче шельфа Черного моря четырем студенткам (а затем -
приближенным людям), или строительство так называемого «Северного
потока» - в обход Украины, но при ее участии (что, вообще говоря,
напоминает ампутацию собственной ноги под оптимистический лозунг: «Зато
это инвестиции и создание рабочих мест»), - не частный интерес
нынешнего премьера к деятельности и заявлениям своего предшественника.
Это интерес общественный, вплотную увязанный с перспективами развития
страны. Здесь нет никакого популизма. Вместо него - факты и
документы.
С другой стороны, тот, кто тем же вечером, на канале ICTV,
лицезрел соло Януковича, мог отметить весьма скромное привлечение
кандидатом фактического материала для иллюстрации своей позиции. «Я
ездил по стране, людям все это надоело» - это уровень дискуссии
старушек, торгующих семечками в людных местах. Бурные же рукоплескания
в комплиментарной аудитории - ничего не доказывают. И отсылают мысль к
итальянским клакерам, «обеспечивавшим» успех оперных выступлений в
начале 19-го века. Пройдохи не стесняясь рекламировали свои услуги в
тогдашних газетах. «Обычные аплодисменты» тарифицировались у них по 10
лир, «громкие и длительные» - по 15. При проявлениях «дикого
энтузиазма» о сумме следовало договариваться заранее. Качество
сценического действа и чистота бельканто здесь, по обыкновению, были ни
при чем.
Разумеется, полноценные дебаты с участием двух кандидатов ни в чем
бы не переубедили ни заядлых болельщиков Януковича, ни заядлых
болельщиков Тимошенко. Но они были бы крайне важны для почти четверти
наших граждан (23,8%), которые, по данным уже упоминавшегося соцопроса,
заявляли о том, что теледебаты могли (бы) повлиять на их выбор во
втором туре. Тимошенко к этой категории людей отнеслась с уважением.
Янукович ею пренебрег. Мустафа Найем, известный журналист, в одной из
своих публикаций недоумевает: «Не понятно, зачем платить огромные
гонорары американским технологам, если за шесть лет работы
консультантов один из ключевых атрибутов президентских выборов в США -
открытые теледебаты так и остались чужды Виктору Януковичу». Он же
подвергает резкой критике аргумент - мол, Виктор Федорович не умеет
говорить, он - делает. «"Неумение" и
"нежелание" лидера партии говорить, и уж тем более
констатация этого факта его сторонниками в принципе абсурдна, - пишет
Найем. - Он должен и обязан это уметь! Это, в том числе, часть его
работы - связно и логично излагать свои мысли и, независимо от того,
кто и в какой манере ему оппонирует, уметь доносить свою позицию до
избирателей. Это придумали не американцы, не русские. И не в штабе БЮТ
закладывались основы публичной дискуссии. Это традиции, берущие свое
начало в Древней Греции, на площадях Афин».
Конечно, можно сказать: где - Афины, а где - Виктор Федорович? И
все же: человек, не умеющий излагать свои мысли, вряд ли может
отличаться самостоятельностью мышления, кругозором и способностью к
анализу. Это - главное, к чему приходишь, понаблюдав за выступлениями
лидера оппозиции. Будь по-иному, Янукович вряд ли бы то и дело попадал
впросак. Потчуя страну оговорками «по Фрейду». И заставляя издателей
задуматься: а не выпустить ли все это богатство отдельной книгой?
«Чехов - украинский поэт» - это ведь еще не все. Топография последнего
перла - Львов. Как сообщает «RUpor.info», прибыв туда, Янукович
воскликнул: «Здесь собрались лучшие геноциды страны!» Помощники
поправили: «Не геноциды, а генофонд». «Да, - подтвердил Виктор
Федорович, - и генофонд тоже». Но было поздно: оплошали опекуны. «Не
уберегли».
Де Голль однажды прозорливо заметил: «Настоящая школа командира -
это общая культура. За победами Александра всегда
находишь Аристотеля». Более отдаленную аналогию применительно к
Януковичу трудно даже вообразить.
Пиршество челяди (вместо заключения)
Есть неписанный закон власти (вероятно, 49-й к уже имеющимся 48-и,
перечисленным Робертом Грином): при слабом лидере страной правит
челядь. Этот вариант государственного устройства мы и рискуем
заполучить, если 7 февраля победит Виктор Янукович. В 2004-м о подобном
повороте событий тоже предупреждали. Но тогда речь шла о Викторе
Ющенко. Оппоненты из «сине-белого» лагеря говорили: он -
несамостоятельный. Тогдашним сторонникам Ющенко, для большинства из
которых этот тезис был неочевидным (ибо о слабостях восходящего
политика, как правило, лучше всего знают его соратники и противники, а
отнюдь не народ), придется признать: оппоненты были правы. Мы
получили плохо управляемую страну, где было много первых скрипок, но
отсутствовал дирижер. Сегодня история может повториться - в более
жестком и менее обузданном варианте (как это случается при провалах в
культуре, морали и идеологии). Но пенять за это можно будет только на
себя. На то, что мы сами закрыли глаза на совершенно очевидные изъяны
Януковича. На то, что голос толпы в нас заглушил голос личности.
Евгений ЖАЧЕВ
Мониторинг - 9(246)
